По закону совести - Ксения Комал

Эльмира, она сразу сказала, что в смерти Михи виноваты наркотики.

— И как первопричина — твои друзья.

— Но тётю она всё-таки прикончила, — с непонятной интонацией выдал подросток. Молодые люди посмотрели на него с сочувствием, но Димка в нём, похоже, не нуждался. — Не пойму только, как.

— Она навестила Эльмиру в заточении и принесла отравленной еды, — сказал Сергей. — Мне позвонили, когда Яна уже убежала, и я сразу понял, что убийца — мать Михаила. Хорошо, что вовремя успел.

— Не нарывайся на похвалу.

— А ты — на огульное порицание.

Девушка фыркнула и продолжать дискуссию не стала. То, что Сергей в последний момент успел выдернуть из-под преступницы лестницу, иначе как чудом объяснить было нельзя. В принципе, ещё когда оказалось, что Сеня — это его сестра, можно было догадаться, что девочка погибла насильственной смертью. Логическая цепочка была вполне верной, только выводы слегка запоздали.

— А откуда она взяла оружие? — спросил мальчик.

— Получила от отца. Он занимал высокую должность и за время службы много чем успел разжиться. А единственной наследницей оказалась мать Михаила. Подозреваю, что Эльмира начала отношения ради этого самого вооружения. По крайней мере, взрывчатка, которую она использовала в моём доме и в машине Михаила, совпадает с той, что обнаружили у его матери.

— То есть Эльмира была с ним не ради драгоценностей?

— Похоже, что так. С ними вообще очень мутная история.

— Остаётся неясным, кто сунул записку мне в карман.

— Записку?

— Да, на кладбище. Просили прекратить расследование.

— Наверное, Эльмира. Она ведь ошивалась где-то поблизости, и ей было невыгодно, чтобы её нашли.

Молодые люди замолчали и, не сговариваясь, повернулись к озеру. Тёмно-серебристая вода тускло мерцала где-то внизу, периодически озаряясь последними солнечными лучами.

— Интересно, что бы ты сделала, если бы кто-нибудь убил твоего сына? — вкрадчиво осведомился Димка.

— Заставила бы убийцу пожалеть, что он на свет родился, — скрежетнула зубами девушка. — Преследовала бы до конца дней, стала бы самым страшным его кошмаром…

— Ну всё, хватит, — рассмеялся Сергей. — Мне уже жутко становится. Даже не подозревал в тебе такой кровожадности.

— А ты сделай мне какую-нибудь гадость и увидишь.

— Если он сделает гадость тебе, то его самым страшным кошмаром стану я, — чересчур серьёзно сказал мальчик, вызвав покровительственные улыбки у остальных. — Я это всё к тому, что мать Михаила отчасти можно понять, она всего лишь защищала свою семью.

— Ну, знаешь… — Сергей не нашёлся, что ответить, и в упор посмотрел на Яну. — Воспитывай его как следует, а то растёт непонятно что.

— А я, в принципе, согласна. Она ведь просто защищала сына. Пусть чересчур рьяно, преступая закон, но действовала по совести…

— По своим маниакальным убеждениям. И завязывайте меня пугать, уже неуютно как-то.

— Кстати, а где ты теперь собираешься жить? — прищурилась девушка.

— У вас, понятное дело. Ты у меня в долгу, да и парня одна не потянешь, кто-то должен за вами присматривать.

— А если мы против?

— Нам ещё сокровища искать, — с улыбкой напомнил молодой человек. — В такие моменты лучше держаться вместе.

* * *

Ночью в дверь спальни неуверенно поскреблись. Подумав, что это Сергей, девушка долго игнорировала визитёра, потом не выдержала и рявкнула, чтобы он убирался ко всем чертям.

— Я в своём доме, — обиженно донеслось из коридора, и Яна поняла, что чуть не выгнала собственного ребёнка. Последняя мысль так и билась в голове, заставляя её светиться гордостью и беспокоиться.

— Ты чего? — испуганно спросила она, открыв дверь. — Болит что-нибудь?

— Прекращай вести себя как курица-наседка, — поморщился Димка, разом вызвав непреодолимое желание дать ему воспитательный подзатыльник. — Поговорить надо.

— Входи. — Яна посторонилась, чувствуя, как внутри всё обрывается. Вот сейчас он скажет, что никакая мать ему не нужна или, того хуже, что она совершенно не подходит на эту роль. И что дальше? Как его убеждать? И надо ли это делать? Вдруг ему и правда без неё будет лучше?

— В общем, я должен тебе кое-что рассказать, — с дрожью в голосе поведал парень, и она поняла, что ему сейчас ничуть не легче. — Ты только не перебивай и не ненавидь меня сразу, подумай сначала… Короче, это я заставил тебя сюда приехать.

— Да я помню.

— Нет, я правда заставил. Хотел, чтобы вы все, вся компания, собрались здесь, в этом городе. Чтобы я мог вам отомстить.

— За что? — враз севшим голосом промямлила девушка.

— За то, что выставили Лизу из палатки, она ведь была моей сестрой… Блин, одни сёстры в этой истории… В общем, ты пойми: после её смерти отец слёг, а мать начала пить, и через пять лет родился я. Инвалидом.

— Так ты думаешь, это из-за…

— Первопричиной стала смерть Лизы. Если бы не это, мама бы не превратилась в законченную алкоголичку и у неё не родился бы больной ребёнок. То, что я не такой, как все, окончательно добило родителей, они чувствовали себя виноватыми, пытались всё исправить, но исправить невозможно… А тётя меня никогда не любила, она была близка с Лизой и считала, что я — лишь жалкая замена…

— Но откуда ты знаешь, что мы выгнали её из палатки?

— От Эльмиры. Она всё знала про ваш обряд посвящения.

Мальчик говорил с пулемётной скоростью, и Яна поняла, что он на грани истерики. Чтобы хоть немного отвлечь его от страданий, она попыталась вернуть беседу в деловое русло.

— И как ты собирался нам мстить?

— Я ещё не решил тогда, думал, что у меня есть время… А потом появилась ты, и я понял, что тебе — не всё равно. Что ты — не такая, как Эльмира… Можешь считать меня последним злодеем, но…

Яна тихонько рассмеялась и прижала ребёнка к себе.

— У меня самый злодейский сын на свете.

— А вдруг меня тебе не отдадут? — всхлипнул парень.

— Отдадут, я могу договориться с мэром. Поверь, он будет счастлив помочь.

— А если…

— Никаких если. Ты мой сын, и вопрос закрыт.

* * *

Утром Яна приготовила завтрак и сидела за столом в ожидании своих мужчин, когда в гости заглянул Александр. Вид он имел довольно загадочный и прямо с порога заявил:

— Ты будешь шафером.

— Почему это шафером? — остолбенела девушка. — Я ещё могу понять — свидетельницей со стороны невесты.

— Ею будет младшая Альбинкина сестра. А поскольку из моих близких друзей в городе осталась только ты, тебе и тапки. Возражения не принимаются.

— Мне обязательно стричься и надевать костюм? — съязвила Яна.

— Я бы на это посмотрел, — ухмыльнулся Сергей, спускаясь со второго этажа. — Знал, что у вас какие-то странные отношения, но чтобы настолько…

— Ты тоже приглашён.

— И мой сын. — Налюбовавшись физиономией Сашки, она рассмеялась и похвасталась: —